Бетховен: то там моцарт

Бетховен: то там Моцарт, то Россини, то Шопен возникнет вдруг…
2 ноября, Концертный зам Мариинки
Увертюра”Кориолан”,
4-й концерт для фортепиано с оркестром,
7-я симфония.
Дирижер Миша Дамев
Солист Мария Мазо (фортепиано)

Я так мечтала услышать Бетховена в хорошем исполнении, мощную музыку сильного человека, борющегося с любыми препятствиями, не сдающегося ни при каких обстоятельствах, даже скорбящего с решимостью что-то делать, а не с желанием опустить руки в печали и слезах, но не сбылось! Хотя мечтать не вредно! В течение всего концерта не могла отделаться от внезапно возникающего переиначенного куплета из песни Дунаевского, которую мы пели в хоре пионерского лагеря. Настоящие слова звучали так: “То берёзка, то рябина, Куст ракиты над рекой…” А у меня в сознании пролетало временами, когда я совсем не узнавала знакомую и любимую Седьмую симфонию Бетховена или не могла согласиться с сентиментальным звучанием рояля в лирических фрагментах в его Четвертом концерте: “То там Моцарт, то Россини, то Шопен возникнет вдруг…” Ну не может настоящий Бетховен по духу быть похожим ни на одного из перечисленных композиторов! Он неистовый, порой, яростный, неукротимый, даже мрачноватый, могучий творец, а не ручной салонный увеселитель. Его лирика всегда полна силы и действия, она не выглядит слабой, беспомощной и растерянной. В музыке Бетховена всегда чувствуешь, что он знает, чего хочет. И даже в тихих звуках его пианиссимо всегда чувствуется затаенная несгибаемость и решимость. Этого я и ждала от Седьмой симфонии с ее победной торжественностью, похоронной величавой скорбью и ликующей радостью бытия! Пластинку с этой симфонией записи 1950-х годов (к сожалению, не помню фамилию советского дирижера) любила слушать мама, вспоминая, как студенткой бывала в московской консерватории на бетховенских симфониях, нечетных – третьей, пятой и седьмой, говорила, что это лучшее исполнение музыка звучит по-мужски сильно. Все детство помню разговоры родителей, любивших и Бетховена, и Шопена, что эти композиторы своеобразные психологические антиподы, что те музыканты, которые хорошо исполняют одного, не могут впечатляюще играть и другого. Записей Шопена с маминых пластинок тоже слышала немало, особенно в исполнении Сафроницкого. Да и музыка этих композиторов в советское время была популярна, ее часто исполняли. Бетховен был созвучен идеями борьбы, как и Шопен с его революционным этюдом и сочувствием к польским восстаниям. Сонаты Бетховена любил Ленин, особенно Аппассионату. Поэтому многие музыканты соперничали тогда между собой, кто лучше исполнит Бетховена, а также чуть позднее вошедшего в моду Шопена. Помню, как я чувствовала свою ущербность, слушая в школе на самодеятельном концерте ученицу из параллельного класса, которая виртуозно играла Революционный этюд Шопена, а я понимала, что мне таких высот никогда не достигнуть, хоть и училась я в музыкальной школе! А так хотелось, чтобы музыка выходила из-под твоих пальцев
Часто исполнял Бетховена и местный симфонический оркестр в Ульяновске, где я прожила много лет. Прекрасно звучали у его дирижеров Эдуарда Серова и Николая Алексеева и бетховенские симфонии, и увертюра Эгмонт, и фортепианные концерты.
Сейчас же Бетховена исполняют редко, видимо в отместку за его советскую востребованность. Думаю, многие молодые на вопрос о том, кто такой Бетховен, с легкой руки Голливуда, ответят: собака! А ведь музыка Бетховена просто гениальная, великая, бессмертная! Композитор настоящий симфонический гигант, и не исполнять его творения, не популяризировать их истинное музыкальное преступление!
Что же сегодня, 2 ноября, услышала я в Концертном зале Мариинки? Вместо свободной уверенной героической гордой симфонии была временами сентиментальная, манерная, временами нервная, мелодически не сбалансированная музыка, слушая которую, хотелось спросить: Что же вы делаете? Ведь тихие фрагменты не могут звучать безвольно, как умирающие до нуля звуки, а парадный военный марш не должен напоминать плясовую. Во второй части траурная мелодия, поддерживаемая стонами и рыданиями струнных, не может исчезать и становиться неразличимой. Этот лейтмотив можно пропеть, как песню, настолько он явный. Но когда в третьей части симфонии вдруг возник фрагмент, который звучал, как цитата из Россини, игривый и почти комичный, это уже показалось перебором. Конечно, в музыке есть преемственность, но Бетховен всегда звучит как Бетховен, сильно, властно, мужественно, мощно! И никаких сантиментов, жеманства, дамских ужимок, каких-то непонятных кокетливых звуков духовых или шатания в рядах, сплошная определенность! Вообще мелодическая и эмоциональная выверенность, блестящая четкость фразировки и мужественное звучание обязательная составляющая успешности исполнения бетховенской музыки. А именно этого недоставало сегодня исполнению Седьмой симфонии.
Сходные ощущения вызвал и фортепианный концерт 4. У пианистки Марии Мазо прекрасная техника, отличное туше, изящная фразировка, но она тоже грешит некоторой сентиментальностью в трактовке лирических фрагментов музыки Бетховена.
Я уже не первый раз замечаю, что европейская традиция исполнения эмоциональной музыки в последнее время далека от совершенства. Она отличается либо механическим подходом, что я называю отсутствием души, либо каким-то ее усмирением, чтобы все вписывалось в приличные спокойные рамки. Никакого неистовства, ничего через край. Часто это касается героической музыки, там, где есть мощь человеческого духа, его непокорность. Что это? Результат феминизации, боязнь сильных чувств, отрицание силы и мужского начала в людях? Единственный, кто не позволяет мне утвердительно ответить на эти вопросы это неистовый немецкий скрипач Дэвид Гарретт. Он же вселяет надежду, что главное были бы таланты, и Бетховен с его великой музыкой будет звучать, как надо! Звучит же он у Клаудио Аббадо!

Leave a Comment